ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ: принять участие в розыгрышах можно только при наличии QR кода о прохождении вакцинации или ПЦР теста? сделанного не позднее чем за 48 часов до спектакля.

В ноябре мы приглашаем принять участие в розыгрыше билетов в Гоголь-центр на следующие спектакли:

1. 06/11 - Буковски

2. 11/11 - Петровы в гриппе

3. 17.11 - Барокко

4. 24.10 - Палачи

Буковски

Чарльз Буковски - писатель, к которому можно относиться безразлично только тогда, когда ты его не читал. В остальных случаях его тексты вызывают либо восторг, либо отвращение, либо оторопь, либо смех, либо ужас, либо все сразу. Его считают основателем и чуть ли ни единственным представителем жанра «грязный реализм», название которого говорит само за себя.

Спектакль «Буковски» поставил режиссер Антон Федоров, выпустивший недавно один из хитов Гоголь-центра - «Петровы в гриппе». Но если в «Петровых» мы отправляемся в странный и ностальгический мир российской хтони, то «Буковски» приносит на сцену окраину Лос-Анжелеса 70-х, искаженную восприятием самого Буковски. Федоров не пытается создать аутентичную и бытоподобную атмосферу того времени или перенести американские сюжеты в российскую действительность.

Спектакль во многом выстраивается на тех стереотипах, которые представляются нам, когда речь заходит об условных американцах условного времени: пьют виски из горла или пиво из банок, неразборчиво говорят и ругаются, читают комиксы, ездят на длинных ржавых фордах и живут в фургонах. Столкновение наших стереотипов и описанной Буковски реальности создает на сцене новый искаженный мир, в котором трудно понять, что смешно, а что страшно; что хорошо, а что плохо; что красиво, а что безобразно.

Петровы в гриппе

«Петровы в гриппе и вокруг него» - это очень нестандартная история про очень стандартную семью. Петров - автослесарь, Петрова - библиотекарь, их сын (тоже Петров) - школьник, живут в Екатеринбурге, всё как у всех. Ситуацию меняет грипп, подкосивший всю семью: в гриппозном бреду реальность оказывается вовсе не такой, какой ее привыкли видеть сами Петровы и окружающие их люди.
Роман Алексея Сальникова, впервые опубликованный в 2016 году, сегодня лауреат и финалист премий «Нос», «Большая книга» и «Национальный бестселлер». В «Гоголь-центре» эту историю о неосознанном погружении в подсознательное ставит режиссер Антон Федоров, превращая сцену в многоуровневое пространство, где действительность смешивается с галлюцинациями, прошлое с настоящим и будущим, повседневность оборачивается фантасмагорией.

 

«Мы пытаемся зафиксировать на сцене неосознанное пространство, хаос, в котором каждый момент жизни ежесекундно становится прошлым. Это сложно осознать и, тем более, принять. Поэтому герои боятся и прячутся в троллейбусе, библиотеке, ремонтной яме и так далее, вписывая себя в некую законченную систему, являясь при этом чем-то гораздо большим. Возможно, в жизни Петровых имеется огромный смысл, но оказалось, что они просто не способны осознать его, как нечто не относящееся к поиску человеческого счастья. И это не удивительно, ведь мы рождаемся в пространство, где на все вопросы уже даны ответы и поэтому нам сложно сформулировать для себя эти вопросы заново. Существование героев постоянно меняет своё направление, оборачивается сном и тут же приобретает очертания знакомой реальности».

Барокко

В «Барокко» звучат тексты философов, художников и общественных деятелей середины ХХ века, а произведения Генделя, Монтеверди, Перселла, Рамо, Люлли, Вивальди, Баха и других знаменитых барочных композиторов в исполнении артистов Гоголь-центра и приглашенных оперных певцов складываются в музыкальный манифест.

Эпиграфом к спектаклю можно поставить слова Жиля Делеза: «Герои барокко прекрасно осознают, что не галлюцинация симулирует реальность, а сама реальность — галлюциноторна».

Страх и отвращение в Москве.

Гоголь-центр представляет вниманию публики спектакль «Страх и отвращение в Москве» по мотивам романа Хантера Томпсона «Страх и отвращение в Лас-Вегасе».

Что получится, если объединить Гонзо-журналистику, роуд-муви и российскую действительность? Ответ не этот вопрос подготовили драматург Егор Прокопьев и режиссер Филипп Авдеев. Вдохновившись романом Томпсона, они провели целый журналистский эксперимент и рассказали о том, что волнует жителей нашей страны в самых разных ее уголках. Для постановки им пришлось побывать на светских тусовках, в кафе, ресторанах, банях, закусочных у автозаправок и подслушивать все, о чем говорят посетители.

По сюжету их истории два друга посещают светскую гламурную тусовку чтобы написать о ней заметку, но вместо приятного и интересного времяпрепровождения, они оказываются в плену у собственных ужасов и переживаний.

Повествование от первого лица с акцентом на переживаниях главных героев, а не на событиях, которые с ними происходят превратили постановку в мощный социально-психологический эксперимент, о результатах которого вы можете узнать сами, посмотрев постановку.

Палачи

Сегодня понятие «смертная казнь» кажется чем-то из далекого прошлого. Но в России ее отменили только 1996 году, а в Англии — в 1964-ом. Пьеса Мартина МакДонаха «Палачи» закручивается вокруг именно этого события: бывший палач, оставшись без работы, открывает паб на окраине города, пытается ужиться с женой и дочерью-подростком, пьет пиво с постоянными клиентами, общается грубо и свысока — ведь палачи бывшими не бывают, а профессия почетная.

Представить, что история из английского паба 60-х без существенных изменений может произойти в подмосковном кабаке нулевых — сложно.
Тем не менее адаптация Кирилла Серебренникова, сделанная для Гоголь-центра, убеждает нас в обратном — у палачей появились русские имена, а криминальная ситуация вокруг появления в пивной загадочного незнакомца обросла узнаваемыми подробностями.

Мартин МакДонах, известный миру по фильмам «Залечь на дно в Брюгге», «Семь психопатов», «Три билборда на границе Эббинга, Миссури», стал одним из самых популярных западных авторов в российском театре. Он делает все, что мы любим: последовательно рассказывает историю, пишет блистательные диалоги, держит интригу, создает парадоксальные ситуации и в итоге выворачивает героев наизнанку. Он создает такие обстоятельства, с которыми каждый может себя соотнести и серьезно задуматься: «А что бы на их месте делал я?».

В результате история про палача-бармена и его окружение приводит к разговору о ценности жизни, нелепости смерти, правосудии, обществе, свободе.